Прочитайте отрывок из письма

«Димитрий Иванович, Божиею милостию Царь всея России, Князь Дмитровский, Углицкий, Городецкий и проч., и проч., и проч., и иных многих государств и Татарских Орд, Московской Монархии подвластных Государь и дедич.

Объявляем, что мы, будучи благодарны ясневельможному господину Юрию Мнишеку, воеводе Сендомирскому, нашему искреннолюбезнейшему отцу, за его к нам благосклонность, коей вечный залог имея при себе и многократно чрезвычайно ощущая оте­ческую его к нам милость, разсудили равным образом и с своей стороны изъявить ему таковое ж искреннее усер­дие. А дабы он не токмо из вышереченных слов, но особ­ливо из щедроподатной нашей Царской руки был уверен, обещаемся, как скоро Господь Бог поможет нам прибыть в столицу нашу, повелеть ему немедленно из казны нашей выдать триста тысяч рублей. Для высшего же удостоверения сих слов наших, прилагаем нашу печать при собственноручном подписании. Дана в лагере под столичным городом Москвою во владениях наших, 14 ок­тября 1608.

Димитрий Царь.»

Из воспоминаний современника.

«В январе… на кремлёвской площади великий князь Сергей Александрович пал жертвой террористического акта. Убийца, Каляев, был схвачен. Великая княгиня Елизавета Фёдоровна нашла в себе мужество навестить злодея в тюрьме и поговорить с ним как истая христианка… Покушение на великого князя послужило как бы сигналом к дальнейшим революционным действиям, которые вспыхивали в разных местах, в том числе и на Черноморском флоте, на оружейных и прочих заводах, в полках.

…Революционные волны то усиливались, то утихали, чтобы с новой энергией вспыхнуть в другом месте. Судя по всему, всё было отлично организовано. После удачного проведения разрозненных забастовок в начале октября началась всеобщая забастовка фабрик и железных дорог. Бастовали решительно все: извозчики, булочники, центральные электрические станции, водопроводные хозяйства и т.д. Замолкли шумы и звуки, движение остановилось в ожидании какого-то ужасающего разряда.

Князь П.Н. Трубецкой, губернский предводитель дворянства, вызвал всех уездных предводителей на депутатское собрание в Москву. В круглом зале депутатского собрания состоялся ряд тревожных заседаний. О чём говорили, уже не помню. У меня осталось лишь впечатление невероятной растерянности и беспомощности…

[Вскоре] распространился слух о манифесте… Мне принесли уже несколько истрёпанный номер "Русского слова" с полным текстом манифеста. У всех чувствовался порыв отслужить в соборе благодарственный Господу Богу молебен. Кто-то сбегал за отцом благочинным, и через какие-нибудь полчаса народ валом повалил на церковную площадь. Загудели все городские колокола, и началась служба. Собор не мог вместить и четверти всех желающих. Стоя на коленях, на всей площади молился народ, а священник торжественно провозгласил слова царского манифеста, читая его по газете, мною ему переданной. Сразу наступило какое-то облегчение».

Из русской летописи.

«Юрий оставил сына своего во Владимире и княгиню, а сам вышел из города. Когда же он стал собирать вокруг себя воинов и не поставил сторожевых отрядов, то был захвачен беззаконным Бурундаем, и князя Юрия убили. Батый же осадил город, но горожане сильно боролись за город; тогда монголы сказали обманом горожанам: „Где князья рязанские, ваш город и ваш князь великий Юрий? Не наша ли рука схватила их и предала смерти“.

И услышав об этом, епископ Митрофан начал со слезами говорить всем: „Дети, не побоимся соблазна от врагов, не будем думать о тленной этой и скоро минующей жизни“.

Услышали эти слова все люди, начали крепко сражаться. Монголы же разбивали городские стены стенобитными орудиями и стреляли без числа стрелами. Князь же Всеволод увидел, что надвигается ещё сильнейший бой, испугался, потому что он был молод, сам вышел из города с небольшой дружиной, неся с собой многие дары, надеясь получить от врагов пощады. Батый же, словно дикий зверь, не пощадил юности его, велел его перед собою зарезать и весь город разорил. Епископ же с княгиней и детьми убежали в Успенский собор, а Батый велел его зажечь огнём, и так все бежавшие в собор отдали свои души Богу.

Так Батый разорил город Владимир, попленил города суздальские и пришёл к городу _____________________, а в нём был молодой князь, именем Василий... Жители города же совещались и решили не сдаваться Батыю, сказав: „Хотя наш князь и молод, положим жизнь за него, и здесь примем славу этого мира и там небесные венцы от Бога получим“. Монголы же бились около города, желая захватить его, разбили стену у города и взошли на вал. Жители города же на ножах резались с ними и постановили выйти на полки татарские, и вышли из города, и порубили их стенобитные орудия, напали на полки их, убили у монголов четыре тысячи и сами были перебиты. С тех пор монголы называют этот город злой».

Из письма политического деятеля.

«Вот в чём суть и основной смысл того лозунга, того курса на индустриализацию страны, который был провозглашён XIV партсъездом и который проводится ныне в жизнь. Некоторые товарищи думают, что индустриализация представляет вообще развитие всякой промышленности. Есть даже такие чудаки, которые полагают, что ещё Иван Грозный, который когда-то создавал некоторый зародыш промышленности, был индустриалистом. Если идти по этому пути, тогда Петра Великого надо назвать первым индустриалистом. Это, конечно, неверно. Не всякое развитие промышленности представляет собой индустриализацию. Центр индустриализации, основа её состоит в развитии тяжёлой промышленности, в развитии, в конце концов, производства средств производства… Индустриализация имеет своей задачей не только то, чтобы вести наше народное хозяйство в целом к увеличению в нём доли промышленности, но она имеет ещё ту задачу, чтобы в этом развитии обеспечить за нашей страной, окружённой капиталистическими государствами, хозяйственную самостоятельность, уберечь её от превращения в придаток мирового капитализма. Не может страна диктатуры пролетариата, находящаяся в капиталистическом окружении, остаться хозяйственно самостоятельной, если она сама не производит у себя дома орудий и средств производства, если она застревает на той ступени развития, где ей приходится держать народное хозяйство на привязи у капиталистически развитых стран, производящих и вывозящих орудия и средства производства. Застрять на этой ступени – значит отдать себя на подчинение мировому капиталу. .

…Из этого следует, что индустриализация нашей страны не может исчерпываться развитием всякой промышленности, развитием, скажем, лёгкой промышленности, хотя лёгкая промышленность и её развитие нам абсолютно необходимы. Из этого следует, что индустриализация должна пониматься прежде всего как развитие у нас тяжёлой промышленности и особенно как развитие нашего собственного машиностроения, этого основного нерва индустрии вообще. Без этого нечего и говорить об обеспечении экономической самостоятельности нашей страны».

Из воспоминаний современницы.

«Я уже начала писать это письмо и тут прочитала сегодняшний бюллетень, содержащий, увы, дурные вести из Севастополя. Неприятель занял несколько траншей, и мы потеряли 2500 человек. Я ничего не понимаю в стратегии, поэтому не могу сказать, насколько серьёзны наши потери. Но, боюсь, дела плохи. Вы, наверное, получили эти известия по телеграфу из Вены. Их обсуждали здесь уже несколько дней назад, но в душе надеялись, что это неправда, поскольку исходили они от англичан, а те не слишком стесняются давать ложные сведения. Господи, чем же всё кончится? Сколько переживаний и страданий для Государя и Государыни! Дай Бог им душевных сил и мужества и пошли им людей, способных стать опорой в их великом и нелёгком деле. Ведь нельзя не признать, что за последние два года наделано столько ошибок – и в ведении войны, и в политике! Впрочем, Россия бывала и не в таких переплётах и всегда умела достойно выйти из них. Девизом её истории можно поставить слова: "Отступить, чтобы дальше прыгнуть!" <…> .

Тем временем гадкие англичане снова приблизились к Кронштадту, да так близко, что можно различить людей на кораблях. Господа англичане появляются здесь исключительно для того, чтобы легкомысленной петербургской публике было куда поехать прогуляться. Вчера, наконец, решив, что на них вдосталь насмотрелись, и не желая окончательно пересытить публику, они исчезли так же внезапно, как и появились, – давно бы пора! Неслыханная низость – вооружить гигантский, не имеющий себе равных флот для того, чтобы обстреливать жалкие торговые суда и предавать огню несчастные мирные деревни, не осмеливаясь вступить в открытый бой с неприятелем…

Вчера государь получил известие о гибели храброго адмирала Нахимова. Страшно видеть, как гибнут лучшие и самые отважные воины. Остались в живых лишь Васильчиков и Тотлебен. Если и эти погибнут, то можно сказать, что душа Севастополя покинет город. Сколько убитых, сколько пролито крови и чем только всё это кончится? ».

Из воспоминаний государственного деятеля.

«Был отличный зимний вечер. Стоял лёгкий морозец. Тихий снежок. Настоящий звонкий декабрь. В резиденции Председателя Верховного Совета Республики Беларусь мы собрались втроем: Шушкевич, Кравчук и я. Собрались, чтобы решить судьбу Союза. Напомню, что произошло в стране к тому времени. После августовского путча все республики мгновенно отреагировали заявлениями о независимости <...> Все союзные органы замерли в оцепенении. Было ясно, что реальная власть — у республик. Прежде всего у России. Ни Совмин, ни Госплан, ни другие прежде всесильные структуры уже ничего не решали по-настоящему, их функции ограничивались регистрацией существующего положения. Экономика всё-таки идёт вслед за политикой. А в политическом смысле принцип руководства центра так сильно скомпрометировал себя, что республикам ничего не оставалось другого, как выбирать путь самостоятельного развития. Вместо постепенного и мягкого перехода от унитарного Союза к более мягкой, свободной конфедерации мы получили полный вакуум политического центра. Центр в лице Горбачёва был полностью деморализован. Он потерял кредит доверия у возрождающихся национальных государств. Что-то надо было делать<...> .

Отдавал ли я себе отчёт в том, что, не сохраняя единого правительства в Москве, мы не сохраняем и единую страну?

Да, отдавал. Однако к тому времени я уже давно не связывал судьбу России с судьбой ЦК КПСС, Совмина, съезда народных депутатов, Госснаба и других «исторически» сложившихся ведомств, которым как раз всегда «исторически» было начхать на судьбу России. Россия их интересовала только как поставщик сырья, рабочей силы, пушечного мяса и как главный имперский «магнит», к которому можно «притянуть» всё, вплоть до Кубы. Везде и всюду навязать свои порядки!

Конечно, единая империя — это вещь мощная, фундаментальная, внушающая и трепет, и уважение. Но сколько можно было оставаться империей? К тому времени все империи давно рухнули — и британская, и французская, и португальская, ведь не так давно и США пытались контролировать почти впрямую целый ряд государств, на своём и соседнем континенте, но не преуспели в этом».

Из выступления Н.И. Бухарина.

«Борьба в Москве затянулась благодаря отсутствию или недостатку решимости: это произошло лишь потому, что мы слишком великодушны для борьбы, и вместе с тем, что юнкера слишком долго пользовались полной свободой для организации контрреволюции, что они ежедневно имели возможность по нескольку часов упражняться в стрельбе из пулемётов, что они успели и сумели организовать свой штаб в то время, когда мы вынуждены были организовываться, так сказать с пылу боя. Тем не менее, судьба была предрешена. С первой минуты на борьбу за власть Советов поднялась вся революционная Москва, и мы со всем солдатским гарнизоном получили все средства борьбы до прожекторов и одиннадцатидюймовых орудий... Мы имели также аэропланы, пользуясь которыми мы могли бы разрушить гнезда контрреволюционных штабов, но Военнореволюционный комитет не принял должной решимости в данном случае, и отчасти потому также затянулась война с московской буржуазией.

Причиной этой затяжки борьбы также была предательская тактика меньшевиков и эсеров. Левые эсеры со всей своей активностью и необычайным героизмом сражались бок о бок с нами, но правые эсеры, с городским головой во главе, делали всё, что только было в их силах, для подавления нашего восстания»

Из международного документа.

«Государства-участники [Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе] будут уважать суверенное равенство и своеобразие друг друга, а также все права, присущие их суверенитету и охватываемые им, в число которых входит, в частности, право каждого государства на юридическое равенство, на территориальную целостность, на свободу и политическую независимость. Они будут также уважать право друг друга свободно выбирать и развивать свои политические, социальные, экономические и культурные системы, равно как и право устанавливать свои законы и административные правила.

В рамках международного права все государства-участники имеют равные права и обязанности. Они будут уважать право друг друга определять и осуществлять по своему усмотрению свои отношения с другими государствами согласно международному праву и в духе настоящей Декларации…

Государства-участники будут воздерживаться в их взаимных, как и вообще в их международных отношениях, от применения силы или угрозы силой как против территориальной целостности или политической независимости любого государства, так и каким-либо другим образом, несовместимым с целями Объединённых наций и с настоящей Декларацией. Никакие соображения не могут использоваться для того, чтобы обосновывать обращение к угрозе силой или к её применению в нарушение этого принципа…

Государства-участники рассматривают как нерушимые все границы друг друга, как и границы всех государств в Европе, и поэтому они будут воздерживаться сейчас и в будущем от любых посягательств на эти границы…

Государства-участники будут уважать права человека и основные свободы, включая свободу мысли, совести, религии и убеждений для всех, без различия расы, пола, языка и религии.

Они будут поощрять и развивать эффективное осуществление гражданских, политических, экономических, социальных, культурных и других прав и свобод, которые все вытекают из достоинства, присущего человеческой личности, и являются существенными для её свободного и полного развития.

В этих рамках государства-участники будут признавать и уважать свободу личности исповедовать, единолично или совместно с другими, религию или веру, действуя согласно велению своей совести… ».

Из законодательного акта.

««Объявляем, понеже всем ведомо есть, какою авессаломскою злостию надмен был сын наш <…>, и что не раскаянием его оное намерение, но милостию Божиею ко всему нашему отечеству пресеклось (что довольно из манифеста о том деле видимо есть); а сие не для чего иного у него возросло, токмо от обычая старого, что большому сыну наследство давали, к тому же один он тоже мужеска пола нашей фамилии был и для того ни на какое отеческое наказание смотреть не хотел; сей недобрый обычай не знаю чего для так был затверждён… ибо …блаженный и вечно достойный памяти великий князь Иван Васильевич, и поистине великий не словом, но делом: ибо оный, рассыпанное разделением детей Владимировых наше отечество собрал и утвердил… дважды отменял, усматривая достойного наследника, …перво мимо сыновей отдал внуку, а потом отставил внука, уже венчанного, и отдал сыну его наследство….

В таком же рассуждении, в …1714 году милосердуя мы о наших подданных, чтоб и партикулярные их домы не приходили от недостойных наследников в разорение, хотя и учинили мы устав, чтоб недвижимое имение отдавать одному сыну, однако ж отдали то в волю родительскую, которому сыну похотят отдать, усмотря достойного, хотя и меньшому мимо больших, признавая удобного, который бы не расточил наследства. Кольми же паче должны мы иметь попечение о целости всего нашего государства, которое с помощию Божиею ныне паче распространено, как всем видимо есть; чего для заблагорассудили мы сей устав учинить, дабы сие было всегда в воле правительствующего государя, кому оной хочет, тому и определит наследство, и определённому, видя какое (его) непотребство, вновь отменит, дабы дети и потомки не впали в такую злость, как выше писано, имея сию узду на себе. Того ради повелеваем, дабы все наши верные подданные и мирские без изъятия сей наш устав пред Богом и его Евангелием утвердили на таком основании, что всяк, кто сему будет противен или иначе как толковать станет, тот за изменника почтён, смертной казни и церковной клятве подлежать будет».

Из Постановления Президиума ЦК КПСС.

«Вопросы, возникшие в Президиуме ЦК, и о мерах по восстановлению ленинских принципов коллективного руководства в деятельности ЦК КПСС… Признать, что в результате ошибок и неправильных действий тов. Хрущёва нарушаются ленинские принципы коллективного руководства, в Президиуме ЦК за последнее время создалась совершенно ненормальная обстановка, затрудняющая выполнение членами Президиума ЦК ответственных обязанностей по руководству партией и страной. .

Тов. Хрущёв, занимая посты Первого секретаря ЦК КПСС и Председателя Совета Министров СССР и сосредоточив в своих руках большую власть, в ряде случаев стал выходить из-под контроля ЦК КПСС, перестал считаться с мнением членов Президиума ЦК и членов ЦК КПСС, решая важнейшие вопросы без должного коллективного обсуждения.

Проявляя нетерпимость и грубость к товарищам по Президиуму и ЦК, пренебрежительно относясь к их мнению, тов. Хрущёв допустил ряд крупных ошибок в практическом осуществлении линии, намеченной решениями XX, XXI и XXII съездов КПСС.

Президиум ЦК КПСС считает, что при сложившихся отрицательных личных качествах как работника, преклонном возрасте и ухудшении здоровья тов. Хрущёв не способен исправить допущенные им ошибки и партийные методы в работе. Учитывая также поданное тов. Хрущёвым заявление, Президиум ЦК КПСС постановляет:

1)Удовлетворить просьбу тов. Хрущёва об освобождении его от обязанностей Первого секретаря, члена Президиума ЦК и Председателя Совета Министров СССР в связи с преклонным возрастом и ухудшением состояния здоровья.

2)Признать нецелесообразным в дальнейшем объединять в одном лице обязанности Первого секретаря ЦК и Председателя Совета Министров СССР. <…>

Поручить открытие Пленума тов. Брежневу Л.И. Поручить выступить с сообщением от имени Президиума ЦК и Секретариата ЦК тов. Суслову М.А.».

Из мемуаров зарубежного политического деятеля.

«Три предыдущие республиканские администрации США воздерживались от признания советского правительства прежде всего по двум важным причинам. Во-первых, советское правительство, если не по государственным, то по партийным каналам, поддерживало революционную деятельность в разных странах, в том числе в США; во-вторых, оно не хотело ни уважать финансовых обязательств предыдущих русских правительств, ни возмещать убытки американским фирмам и гражданам за потерю собственности, национализированной в ходе революции. Незадолго до визита Литвинова в Вашингтон глава американской дипломатической миссии Роберт Скиннер попросил нас, сотрудников русского отдела в Риге, сформулировать свои мнения относительно признания Советской России. Я заявил, что, по моему убеждению, русские не пойдут на уступки ни в одном из указанных принципиальных вопросов, ни для того, чтобы заслужить признание, ни в виде ответной реакции на него. Думаю, что так же ответило большинство моих коллег.

Хотя наши мнения должны были изучить в Вашингтоне, у меня нет оснований для уверенности, что с ними ознакомился Рузвельт или что он обратил бы на них внимание, если бы ознакомился. Они не решали стоявшей перед ним политической проблемы. Оба этих вопроса вызывали его интерес не сами по себе (и я думаю, он был прав в отношении долгов и претензий), а постольку, поскольку они интересовали американское общественное мнение и влиятельные группы населения. Для него было главное создать впечатление заботы об этих вопросах, а не на самом деле заботиться об их решении. Он дорожил восстановлением взаимоотношений с Советским Союзом ради отрезвления немецких нацистов и японских милитаристов.

Я не знаю, насколько верны были расчеты президента. Что касается меня, то я был настроен скептически. Никогда, ни в то время, ни позднее, я не считал Советский Союз подходящим реальным или потенциальным союзником для нашей страны. Особенно опасной казалась мне идея опереться на советскую мощь, вместо того чтобы развивать или мобилизовать наши собственные ресурсы».

Из императорского манифеста.

«Объявляем во всенародное известие. Всему свету ведомо есть, и многими опытами дел Наших повсюду доказано, что Мы, приняв от Промысла Божия самодержавную власть Всероссийской Империи, главнейшим правилом в царствование Наше положили, заботу о благосостоянии вверенных Нам от Всевышнего верноподданных, по намерениям и в угодность Подателя всякого блага Творца, несмотря ни на какие препятствия. Мы жизнь Нашу посвятили тому, чтоб доставить в Империи Нашей живущим всякого состояния людям мирное и безмятежное житие. Для того Мы беспрерывный труд прилагаем к утверждению Христианского благочестия, к поправлению законов гражданских, к воспитанию юношества, к пресечению несправедливости и пороков, к искоренению притеснений, лихоимства и взяток, к умалению праздности и нерадения к должностям.

Неутомимое Наше рвение о благе общем, наивяще ознаменовалось в сии последние прошедшие годы: когда защищая Империю бодрым духом от нападения сильного неприятеля, разными Нашими предприятиями не токмо оный Божиим благословением, праведным Нашим оружием и храбростью победоносных Наших войск не допущен до пределов Российских, но повсюду далеко отведен был от своего нападающего намерения. Чем, наконец, по многим трудностям достигли Мы до заключения с Османской империей, без посредников, желаемого и похвального мира, значение которого в том, что утверждал внешнюю безопасность Империи и доставлял верноподданным Нашим время наслаждаться, благодарными сердцами хваля Бога, покоем и тишиною, во время таковое. И видя единственное стремление ума Нашего довести Империю делами подобными до вышней степени благосостояния, кто не будет иметь праведного омерзения к тем внутренним врагам отечественного покоя, которые, выступя из послушания всякого рода, дерзнули, во-первых, поднять оружие против законной власти, пристали к известному бунтовщику и самозванцу Донскому казаку Зимовейской станицы Емельке Пугачеву; а потом вместе с ним целый год производили лютейшие варварства в губерниях Оренбургской, Казанской, Нижегородской и Астраханской, истребляя огнем церкви Божия, города и селения, грабя святых мест и всякого рода имущества, и поражая мечом и разными ими вымышленными мучениями и убийством священнослужителей и состояния вышнего и нижнего обоего пола людей, даже и невинных младенцев».

Прочитайте отрывок из грамоты.

«От царя и великого князя Владислава Жигимонтовича всея Pycии, в Московское государство, боярам нашим… и всяким людям Московского государства..

Ведомо вам, как судьбами Божиими в Московском государстве прироженный корень великих государей Росийских извёлся… И Московского государства патриарх, apxиепископы и весь духовный чин, по тому ж бояре и вы все всяких чинов люди всего Московского государства, уразумев то, что не от царского корня государю быть трудно, земля вся будет в междуусобице, целовали меж себя крест, что вперёд из московских родов на государство не избирать, а выбрать бы из иных государств от царского корня, …и выбрали на Московское государство нас, великого государя… и крест нам, великому государю, целовали всею землёю, и с гетманом Желковским, воеводою Киевским… укрепились, что быть нам государем царём и великим князем… всея Pусии и послали бить челом к великому Жигимонту королю послов своих, от всей земли, Филарета митрополита Ростовского и Ярославского, да князя Василья Васильевича Голицына с товарищи, …и Филарет митрополит начал делать не по тому наказу, каков дан был им от вас, прочил и замышлял на Московское государство сына своего Михаила

И …государь король прошения всего Московского государства не отверг и дать нас, великого государя, на Московское царство обещал; и замешкался наш поход в Московское государство… И ныне мы, великий государь… пришли в совершенный возраст к скипетродержанию… И вам бы, всяким людям Московского государства… вспомнить своё крестное целование, нам, великому государю, добить вскоре челом и служить с радостью….

А вера христианская стародавнего закона греческого отнюдь ни в чём не будет нарушена… а вотчины, и поместья, и денежное жалованье, всем будет так, как и прежде, а наипаче от нас, великого государя, по заслугам своим все будут пожалованы, и детям боярским будет в службе вольность… по договору гетмана Желковского. А о Михаиле, Филаретове сыне, как даст Бог будем на царском своём престоле, на Москве, и в те поры наше царское милосердие будет по прошению всей земли…».

Отрывок из доклада политического деятеля.

«События развивались в быстром темпе. Американское командование привело в полную боевую готовность все свои вооружённые силы, включая войска, находящиеся в Европе, а также шестой флот, находящийся в Средиземном море, и седьмой флот, базирующийся в районе Тайваня. Только для нападения на Кубу было выделено несколько парашютно-десантных, пехотных и бронетанковых дивизий, насчитывавших около 100 тысяч военнослужащих. Кроме того, к берегам Кубы было выдвинуто 183 корабля, на борту которых находилось 85 тысяч моряков.

В полную боевую готовность были приведены и войска союзников США по НАТО в Европе. В результате этих агрессивных шагов Правительства США над миром нависла угроза термоядерной войны.

Перед лицом таких усиленных военных приготовлений мы со своей стороны вынуждены были провести соответствующие мероприятия. Советское правительство поручило министру обороны СССР привести в состояние полной боевой готовности всю армию Советского Союза, и прежде всего советские ракетные войска межконтинентального и стратегического назначения, зенитно-ракетную оборону страны и истребительную авиацию ПВО, стратегическую авиацию, военно-морские силы. Наш подводный флот, в том числе и атомный, занял указанные ему позиции. Вооружённые силы стран Варшавского пакта также были приведены в полную боевую готовность.

В этих условиях, если бы та или другая сторона не проявила сдержанности, не сделала бы всего, что нужно для предотвращения развития войны, последовал бы взрыв с непоправимыми последствиями. <…>

Требовались немедленные действия, чтобы предотвратить нападение на Кубу и сохранить мир. Президенту США было направлено послание, которое подсказывало взаимоприемлемое решение. В этот момент было ещё не поздно погасить начавший тлеть фитиль войны. Направляя это послание, мы учитывали, что и в посланиях самого Президента были выражены тревога и стремление найти выход из создавшегося положения.

Так, коротко говоря, было достигнуто взаимоприемлемое решение, означавшее победу разума, успех дела мира ».

Из сочинения историка.

«Короткий крымский период Белого движения, связанный с именем генерала _______________, которому Деникин передал пост главкома Вооружённых Сил Юга России, представляет особый интерес с точки зрения изменения внутренней политики и стратегии последнего военного диктатора.

Генерал и его ближайшие помощники сумели сделать главный вывод из опыта поражений Колчака и Деникина: борьба с Красной армией в центре России без поддержки крестьянства - дело безнадёжное. В штаб командующего было подано много проектов аграрной реформы и записок, авторы которых, исходя из ставшего очевидным факта, что борьба против Советской власти «невозможна без внесения успокоения в деревню, без опоры на многочисленную массу крестьян, собственников в душе», предлагали «утолить земельный голод и неудержимую тягу крестьян к захвату помещичьей земли» и тем «вырвать эту почву из-под ног большевиков.

Спустя уже пять дней после назначения нового главнокомандующего Вооружённых Сил Юга России, аэропланы белых начали разбрасывать в ближайшем тылу красных войск листовки, извещавшие, что «Деникин уехал за границу» и «скоро будет издан приказ о распределении земли».

Делаются попытки положить конец укоренившимся при Деникине насильственным мобилизациям и реквизициям зерна, лошадей, скота, подвод, одежды и другого имущества у крестьян, неоднократно издаются самые категоричные приказы на этот счёт, в войсках создаются специальные военно-судные комиссии для рассмотрения жалоб крестьян на грабежи и насилия со стороны военнослужащих.

Переформировав остатки Вооружённых Сил Юга России в 25-тысячную армию, генерал 11 мая дал ей наименование «Русская армия», рассчитывая тем самым придать ей «народный» характер и подчеркнуть её отличие от Добровольческой армии, название которой было ненавистно для крестьянского населения юга России и Украины и связывалось ими с восстановлением помещичьего землевладения, грабежами и террором.

Постоянно помня, что Деникин «не справился с территорией», главнокомандующий и приглашённый им на пост главы правительства А.В. Кривошеин считали, что большевиков можно свергнуть не «походом на Москву», не «завоеванием России», а «созданием хотя бы на клочке русской земли такого порядка и таких условий жизни, которые потянули бы к себе все помыслы и силы стонущего под красным игом народа».