Из статьи политического деятеля.

«Задачей второго трёхлетия существования Советского государства и было показать, как эта вооружённая организация победы революционных масс сложится в новый общественный порядок, как начнёт складываться новый строй общественных отношений, несущий в самом себе начала длительной, фундаментальной устойчивости, покоящийся не только на подъёме революционной энергии в течение нескольких месяцев или пары лет, но обеспечивающий победу в длительной революционной борьбе. Теперь можно с полной уверенностью утверждать, что нащупаны те формы сосуществования крупного, государственно-общественного и мелкого частного (крестьянского, ремесленного) хозяйства, которые позволяют им сосуществовать очень долгий период, на протяжении которого роль этого мелкого частного хозяйства ещё будет очень значительной.

…Переход на новый этап развития советских финансов позволяет нам сегодня осуществить и столь сложную операцию, как организация крестьянского займа. Крестьянский заём имеет и важное значение для экономики всей советской страны и для крестьянского хозяйства: он играет крупнейшую роль как один из способов поддержания хлебных цен на правильном уровне. Если крестьянство заблаговременно запасётся облигациями Крестьянского займа, уплата сельскохозяйственного налога осенью, после нового урожая сможет пройти без резкого снижения хлебных цен, которое легко может наступить при выбрасывании единовременно громадных масс хлеба для уплаты налога. Чем больше сможет крестьянское хозяйство использовать остатки хлеба старого урожая или другие ресурсы для закупки облигаций государственного займа, тем меньше надобности будет в спешной продаже осенью хлеба и т.п. по менее выгодным ценам, тем легче удастся крестьянству и советскому правительству удержать осенью хлебные цены на должной высоте. Перевод налога в текущем году полностью на деньги даёт возможность советскому правительству и государственным и кооперативным организациям заблаговременно подготовиться к закупке хлеба осенью в достаточных размерах, но и крестьянство имеет все основания подготовиться в меру возможности уже с весны к уплате денежного налога осенью».

Из челобитной царю.

«Милосердый государь царь и великий князь Михайло Фёдорович всея Руси! Пожалуй нас, холопов своих, за прежнюю нашу службишку и за крови для нашей бедности и разоренья и для своих государьских служб беспрестанных вечным своим государьским жалованьем, как было при прежних государях, и твой государев указ: вели, государь, те урочные годы пять лет отставить, а крестьян беглых наших и людишек вели, государь, нам, холопам своим, отдавать по писцовым и по отдельным книгам, и по нашим крепостям, чтоб наши поместья и вотчины не запустели, и остальные б крестьянишки и людишки из-за нас, холопов твоих, не вышли, и чтоб мы, холопы твои, служа твою государеву беспрестанную службу и платя твои государевы всякие подати, вконец не погибли. И вели, государь, на власти, и на монастыри, и на московских всяких чинов людей в наших беглых крестьянах и в людишках и в обидах давать нам, холопам своим, на них и на их прикащиков и на крестьян суд в тех городах, в кою, государь, пору нам, холопам твоим, приходится на них тебе государю бить челом.

И вели, государь, выбрать в городах из дворян и из земских людей, и вели, государь, нас, холопов своих, судить в городах по своему государеву указу и по своей государевой уложенной судебной книге, чтобы тебе, государю, от нас, холопов твоих, [надоедливых просьб] не было, а мы б, холопы твои, с московской волокиты вконец не погибли и от московских всяких чинов сильных людей и от монастырей, и от всяких властей в продаже не были, и чтоб нам, холопам твоим, от их продажи и насильства вконец не погибнуть…».

Из письма политического деятеля.

«Вот в чём суть и основной смысл того лозунга, того курса на индустриализацию страны, который был провозглашён XIV партсъездом и который проводится ныне в жизнь. Некоторые товарищи думают, что индустриализация представляет вообще развитие всякой промышленности. Есть даже такие чудаки, которые полагают, что ещё Иван Грозный, который когда-то создавал некоторый зародыш промышленности, был индустриалистом. Если идти по этому пути, тогда Петра Великого надо назвать первым индустриалистом. Это, конечно, неверно. Не всякое развитие промышленности представляет собой индустриализацию. Центр индустриализации, основа её состоит в развитии тяжёлой промышленности, в развитии, в конце концов, производства средств производства… Индустриализация имеет своей задачей не только то, чтобы вести наше народное хозяйство в целом к увеличению в нём доли промышленности, но она имеет ещё ту задачу, чтобы в этом развитии обеспечить за нашей страной, окружённой капиталистическими государствами, хозяйственную самостоятельность, уберечь её от превращения в придаток мирового капитализма. Не может страна диктатуры пролетариата, находящаяся в капиталистическом окружении, остаться хозяйственно самостоятельной, если она сама не производит у себя дома орудий и средств производства, если она застревает на той ступени развития, где ей приходится держать народное хозяйство на привязи у капиталистически развитых стран, производящих и вывозящих орудия и средства производства. Застрять на этой ступени – значит отдать себя на подчинение мировому капиталу. .

…Из этого следует, что индустриализация нашей страны не может исчерпываться развитием всякой промышленности, развитием, скажем, лёгкой промышленности, хотя лёгкая промышленность и её развитие нам абсолютно необходимы. Из этого следует, что индустриализация должна пониматься прежде всего как развитие у нас тяжёлой промышленности и особенно как развитие нашего собственного машиностроения, этого основного нерва индустрии вообще. Без этого нечего и говорить об обеспечении экономической самостоятельности нашей страны».

Из русской летописи.

«Юрий оставил сына своего во Владимире и княгиню, а сам вышел из города. Когда же он стал собирать вокруг себя воинов и не поставил сторожевых отрядов, то был захвачен беззаконным Бурундаем, и князя Юрия убили. Батый же осадил город, но горожане сильно боролись за город; тогда монголы сказали обманом горожанам: „Где князья рязанские, ваш город и ваш князь великий Юрий? Не наша ли рука схватила их и предала смерти“.

И услышав об этом, епископ Митрофан начал со слезами говорить всем: „Дети, не побоимся соблазна от врагов, не будем думать о тленной этой и скоро минующей жизни“.

Услышали эти слова все люди, начали крепко сражаться. Монголы же разбивали городские стены стенобитными орудиями и стреляли без числа стрелами. Князь же Всеволод увидел, что надвигается ещё сильнейший бой, испугался, потому что он был молод, сам вышел из города с небольшой дружиной, неся с собой многие дары, надеясь получить от врагов пощады. Батый же, словно дикий зверь, не пощадил юности его, велел его перед собою зарезать и весь город разорил. Епископ же с княгиней и детьми убежали в Успенский собор, а Батый велел его зажечь огнём, и так все бежавшие в собор отдали свои души Богу.

Так Батый разорил город Владимир, попленил города суздальские и пришёл к городу _____________________, а в нём был молодой князь, именем Василий... Жители города же совещались и решили не сдаваться Батыю, сказав: „Хотя наш князь и молод, положим жизнь за него, и здесь примем славу этого мира и там небесные венцы от Бога получим“. Монголы же бились около города, желая захватить его, разбили стену у города и взошли на вал. Жители города же на ножах резались с ними и постановили выйти на полки татарские, и вышли из города, и порубили их стенобитные орудия, напали на полки их, убили у монголов четыре тысячи и сами были перебиты. С тех пор монголы называют этот город злой».

Прочитайте отрывок из грамоты.

«От царя и великого князя Владислава Жигимонтовича всея Pycии, в Московское государство, боярам нашим… и всяким людям Московского государства..

Ведомо вам, как судьбами Божиими в Московском государстве прироженный корень великих государей Росийских извёлся… И Московского государства патриарх, apxиепископы и весь духовный чин, по тому ж бояре и вы все всяких чинов люди всего Московского государства, уразумев то, что не от царского корня государю быть трудно, земля вся будет в междуусобице, целовали меж себя крест, что вперёд из московских родов на государство не избирать, а выбрать бы из иных государств от царского корня, …и выбрали на Московское государство нас, великого государя… и крест нам, великому государю, целовали всею землёю, и с гетманом Желковским, воеводою Киевским… укрепились, что быть нам государем царём и великим князем… всея Pусии и послали бить челом к великому Жигимонту королю послов своих, от всей земли, Филарета митрополита Ростовского и Ярославского, да князя Василья Васильевича Голицына с товарищи, …и Филарет митрополит начал делать не по тому наказу, каков дан был им от вас, прочил и замышлял на Московское государство сына своего Михаила

И …государь король прошения всего Московского государства не отверг и дать нас, великого государя, на Московское царство обещал; и замешкался наш поход в Московское государство… И ныне мы, великий государь… пришли в совершенный возраст к скипетродержанию… И вам бы, всяким людям Московского государства… вспомнить своё крестное целование, нам, великому государю, добить вскоре челом и служить с радостью….

А вера христианская стародавнего закона греческого отнюдь ни в чём не будет нарушена… а вотчины, и поместья, и денежное жалованье, всем будет так, как и прежде, а наипаче от нас, великого государя, по заслугам своим все будут пожалованы, и детям боярским будет в службе вольность… по договору гетмана Желковского. А о Михаиле, Филаретове сыне, как даст Бог будем на царском своём престоле, на Москве, и в те поры наше царское милосердие будет по прошению всей земли…».

Из обращения правительства.

«В то время, как представители рабочих, солдатских и крестьянских советов открыли переговоры, с целью обеспечить достойный мир измученной стране, враги народа — империалисты, помещики, банкиры, их союзники, казачьи генералы предприняли последнюю попытку сорвать дело мира, вырвать власть из рук Советов, землю из рук крестьян и заставить солдат, матросов и казаков истекать кровью за барыши русских и союзных империалистов. Каледин на Дону, Дутов на Урале подняли знамя восстания. Кадетская буржуазия даёт им необходимые средства для борьбы против народа.

Родзянко, Милюковы, Гучковы, Коноваловы хотят вернуть себе власть и при помощи Калединых, Корниловых и Дутовых превращают трудовое казачество в орудие для своих преступных целей. Каледин ввёл на Дону военное положение, препятствуя доставке хлеба на фронт, и собирает силы, угрожая Екатеринославу, Харькову и Москве. К нему на помощь прибыл бежавший из заключения Корнилов, тот самый, который в июле этого года ввёл смертную казнь и шёл походом на революционный Петроград. В Оренбурге Дутов арестовал Исполнительный и Военно-революционный комитет, разоружил солдат и пытается овладеть Челябинском, чтобы отрезать сибирский хлеб, направляемый на фронт и в города. Политическим штабом этого восстания является центральный комитет кадетской партии. Буржуазия предоставляет десятки миллионов контрреволюционным генералам на дело мятежа против народа и его власти. Кадеты, злейшие враги народа, подготовлявшие вместе с капиталистами всех стран нынешнюю мировую бойню, надеются изнутри Учредительного собрания прийти на помощь своим генералам Калединым, Корниловым, Дутовым, чтобы вместе с ними задушить народ.

Рабочие, солдаты, крестьяне, революция в опасности! Нужно народное дело довести до конца. Нужно смести прочь преступных врагов народа. Нужно, чтобы контрреволюционные заговорщики — казачьи генералы, их кадетские вдохновители почувствовали железную руку революционного народа. Совет народных комиссаров распорядился двинуть необходимые войска против врагов народа. Контрреволюционное восстание будет подавлено, и виновники понесут кару, отвечающую тяжести их преступления».

Из Постановления Президиума ЦК КПСС.

«Вопросы, возникшие в Президиуме ЦК, и о мерах по восстановлению ленинских принципов коллективного руководства в деятельности ЦК КПСС… Признать, что в результате ошибок и неправильных действий тов. Хрущёва нарушаются ленинские принципы коллективного руководства, в Президиуме ЦК за последнее время создалась совершенно ненормальная обстановка, затрудняющая выполнение членами Президиума ЦК ответственных обязанностей по руководству партией и страной. .

Тов. Хрущёв, занимая посты Первого секретаря ЦК КПСС и Председателя Совета Министров СССР и сосредоточив в своих руках большую власть, в ряде случаев стал выходить из-под контроля ЦК КПСС, перестал считаться с мнением членов Президиума ЦК и членов ЦК КПСС, решая важнейшие вопросы без должного коллективного обсуждения.

Проявляя нетерпимость и грубость к товарищам по Президиуму и ЦК, пренебрежительно относясь к их мнению, тов. Хрущёв допустил ряд крупных ошибок в практическом осуществлении линии, намеченной решениями XX, XXI и XXII съездов КПСС.

Президиум ЦК КПСС считает, что при сложившихся отрицательных личных качествах как работника, преклонном возрасте и ухудшении здоровья тов. Хрущёв не способен исправить допущенные им ошибки и партийные методы в работе. Учитывая также поданное тов. Хрущёвым заявление, Президиум ЦК КПСС постановляет:

1)Удовлетворить просьбу тов. Хрущёва об освобождении его от обязанностей Первого секретаря, члена Президиума ЦК и Председателя Совета Министров СССР в связи с преклонным возрастом и ухудшением состояния здоровья.

2)Признать нецелесообразным в дальнейшем объединять в одном лице обязанности Первого секретаря ЦК и Председателя Совета Министров СССР. <…>

Поручить открытие Пленума тов. Брежневу Л.И. Поручить выступить с сообщением от имени Президиума ЦК и Секретариата ЦК тов. Суслову М.А.».

Из международного документа.

«Государства-участники [Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе] будут уважать суверенное равенство и своеобразие друг друга, а также все права, присущие их суверенитету и охватываемые им, в число которых входит, в частности, право каждого государства на юридическое равенство, на территориальную целостность, на свободу и политическую независимость. Они будут также уважать право друг друга свободно выбирать и развивать свои политические, социальные, экономические и культурные системы, равно как и право устанавливать свои законы и административные правила.

В рамках международного права все государства-участники имеют равные права и обязанности. Они будут уважать право друг друга определять и осуществлять по своему усмотрению свои отношения с другими государствами согласно международному праву и в духе настоящей Декларации…

Государства-участники будут воздерживаться в их взаимных, как и вообще в их международных отношениях, от применения силы или угрозы силой как против территориальной целостности или политической независимости любого государства, так и каким-либо другим образом, несовместимым с целями Объединённых наций и с настоящей Декларацией. Никакие соображения не могут использоваться для того, чтобы обосновывать обращение к угрозе силой или к её применению в нарушение этого принципа…

Государства-участники рассматривают как нерушимые все границы друг друга, как и границы всех государств в Европе, и поэтому они будут воздерживаться сейчас и в будущем от любых посягательств на эти границы…

Государства-участники будут уважать права человека и основные свободы, включая свободу мысли, совести, религии и убеждений для всех, без различия расы, пола, языка и религии.

Они будут поощрять и развивать эффективное осуществление гражданских, политических, экономических, социальных, культурных и других прав и свобод, которые все вытекают из достоинства, присущего человеческой личности, и являются существенными для её свободного и полного развития.

В этих рамках государства-участники будут признавать и уважать свободу личности исповедовать, единолично или совместно с другими, религию или веру, действуя согласно велению своей совести… ».

Из "Повести временных лет".

«В тот год сказала дружина Игорю: "Отроки Свенельда изоделись оружием и одеждой, а мы наги. Пойдем, князь, с нами за данью, и себе добудешь, и нам". И послушал их Игорь - пошел к древлянам за данью и прибавил к прежней дани новую, и творили насилие над ними мужи его. Взяв дань, пошел он в свой город. Когда же шел он назад, - поразмыслив, сказал своей дружине: "Идите с данью домой, а я возвращусь и похожу еще". И отпустил дружину свою домой, а сам с малой частью дружины вернулся, желая большего богатства. Древляне же, услышав, что идет снова, держали совет с князем своим Малом: "Если повадится волк к овцам, то вынесет все стадо, пока не убьют его; так и этот: если не убьем его, то всех нас погубит". И послали к нему, говоря: "Зачем идешь опять? Забрал уже всю дань". И не послушал их Игорь; и древляне, выйдя из города Искоростеня, убили Игоря и дружинников его, так как было их мало. И погребен был Игорь, и есть могила его у Искоростеня в Деревской земле и до сего времени».

Из воспоминаний государственного деятеля.

«Был отличный зимний вечер. Стоял лёгкий морозец. Тихий снежок. Настоящий звонкий декабрь. В резиденции Председателя Верховного Совета Республики Беларусь мы собрались втроем: Шушкевич, Кравчук и я. Собрались, чтобы решить судьбу Союза. Напомню, что произошло в стране к тому времени. После августовского путча все республики мгновенно отреагировали заявлениями о независимости <...> Все союзные органы замерли в оцепенении. Было ясно, что реальная власть — у республик. Прежде всего у России. Ни Совмин, ни Госплан, ни другие прежде всесильные структуры уже ничего не решали по-настоящему, их функции ограничивались регистрацией существующего положения. Экономика всё-таки идёт вслед за политикой. А в политическом смысле принцип руководства центра так сильно скомпрометировал себя, что республикам ничего не оставалось другого, как выбирать путь самостоятельного развития. Вместо постепенного и мягкого перехода от унитарного Союза к более мягкой, свободной конфедерации мы получили полный вакуум политического центра. Центр в лице Горбачёва был полностью деморализован. Он потерял кредит доверия у возрождающихся национальных государств. Что-то надо было делать<...> .

Отдавал ли я себе отчёт в том, что, не сохраняя единого правительства в Москве, мы не сохраняем и единую страну?

Да, отдавал. Однако к тому времени я уже давно не связывал судьбу России с судьбой ЦК КПСС, Совмина, съезда народных депутатов, Госснаба и других «исторически» сложившихся ведомств, которым как раз всегда «исторически» было начхать на судьбу России. Россия их интересовала только как поставщик сырья, рабочей силы, пушечного мяса и как главный имперский «магнит», к которому можно «притянуть» всё, вплоть до Кубы. Везде и всюду навязать свои порядки!

Конечно, единая империя — это вещь мощная, фундаментальная, внушающая и трепет, и уважение. Но сколько можно было оставаться империей? К тому времени все империи давно рухнули — и британская, и французская, и португальская, ведь не так давно и США пытались контролировать почти впрямую целый ряд государств, на своём и соседнем континенте, но не преуспели в этом».

Из воспоминаний современницы.

«Я уже начала писать это письмо и тут прочитала сегодняшний бюллетень, содержащий, увы, дурные вести из Севастополя. Неприятель занял несколько траншей, и мы потеряли 2500 человек. Я ничего не понимаю в стратегии, поэтому не могу сказать, насколько серьёзны наши потери. Но, боюсь, дела плохи. Вы, наверное, получили эти известия по телеграфу из Вены. Их обсуждали здесь уже несколько дней назад, но в душе надеялись, что это неправда, поскольку исходили они от англичан, а те не слишком стесняются давать ложные сведения. Господи, чем же всё кончится? Сколько переживаний и страданий для Государя и Государыни! Дай Бог им душевных сил и мужества и пошли им людей, способных стать опорой в их великом и нелёгком деле. Ведь нельзя не признать, что за последние два года наделано столько ошибок – и в ведении войны, и в политике! Впрочем, Россия бывала и не в таких переплётах и всегда умела достойно выйти из них. Девизом её истории можно поставить слова: "Отступить, чтобы дальше прыгнуть!" <…> .

Тем временем гадкие англичане снова приблизились к Кронштадту, да так близко, что можно различить людей на кораблях. Господа англичане появляются здесь исключительно для того, чтобы легкомысленной петербургской публике было куда поехать прогуляться. Вчера, наконец, решив, что на них вдосталь насмотрелись, и не желая окончательно пересытить публику, они исчезли так же внезапно, как и появились, – давно бы пора! Неслыханная низость – вооружить гигантский, не имеющий себе равных флот для того, чтобы обстреливать жалкие торговые суда и предавать огню несчастные мирные деревни, не осмеливаясь вступить в открытый бой с неприятелем…

Вчера государь получил известие о гибели храброго адмирала Нахимова. Страшно видеть, как гибнут лучшие и самые отважные воины. Остались в живых лишь Васильчиков и Тотлебен. Если и эти погибнут, то можно сказать, что душа Севастополя покинет город. Сколько убитых, сколько пролито крови и чем только всё это кончится? ».

Из воспоминаний современника.

«В январе… на кремлёвской площади великий князь Сергей Александрович пал жертвой террористического акта. Убийца, Каляев, был схвачен. Великая княгиня Елизавета Фёдоровна нашла в себе мужество навестить злодея в тюрьме и поговорить с ним как истая христианка… Покушение на великого князя послужило как бы сигналом к дальнейшим революционным действиям, которые вспыхивали в разных местах, в том числе и на Черноморском флоте, на оружейных и прочих заводах, в полках.

…Революционные волны то усиливались, то утихали, чтобы с новой энергией вспыхнуть в другом месте. Судя по всему, всё было отлично организовано. После удачного проведения разрозненных забастовок в начале октября началась всеобщая забастовка фабрик и железных дорог. Бастовали решительно все: извозчики, булочники, центральные электрические станции, водопроводные хозяйства и т.д. Замолкли шумы и звуки, движение остановилось в ожидании какого-то ужасающего разряда.

Князь П.Н. Трубецкой, губернский предводитель дворянства, вызвал всех уездных предводителей на депутатское собрание в Москву. В круглом зале депутатского собрания состоялся ряд тревожных заседаний. О чём говорили, уже не помню. У меня осталось лишь впечатление невероятной растерянности и беспомощности…

[Вскоре] распространился слух о манифесте… Мне принесли уже несколько истрёпанный номер "Русского слова" с полным текстом манифеста. У всех чувствовался порыв отслужить в соборе благодарственный Господу Богу молебен. Кто-то сбегал за отцом благочинным, и через какие-нибудь полчаса народ валом повалил на церковную площадь. Загудели все городские колокола, и началась служба. Собор не мог вместить и четверти всех желающих. Стоя на коленях, на всей площади молился народ, а священник торжественно провозгласил слова царского манифеста, читая его по газете, мною ему переданной. Сразу наступило какое-то облегчение».

Из работы историка В.В. Каргалова.

«Русские князья в первые годы после нашествия были заняты больше восстановлением своих разгромленных княжеств..., чем проблемой установления каких-либо отношений с ушедшими за пределы русских земель завоевателями. Видимо, полного единодушия в Северо-Восточной Руси по этому вопросу не было. Сильные и богатые города на северо-западной и западной окраинах, не подвергшиеся разгрому, выступали против признания зависимости от ордынских ханов.

Северо-Западной Руси, которая выступала против подчинения ордынскому хану, противостояла группировка ростовских князей. Существование двух группировок - северо-западной, выступавшей против признания зависимости от ханов, и ростовской, склонявшейся к установлению мирных отношений с завоевателями, - во многом определяло политику великого Владимирского князя. Эта политика в первое десятилетие была двойственной. С одной стороны, большая часть Северо-Восточной Руси была опустошена нашествием и уже не имела сил для открытого сопротивления завоевателям, что делало неизбежным признание зависимости от золотоордынских ханов... С другой стороны, существование сильной оппозиции ордынской власти в Северо-Западной Руси могло пробуждать надежду при определенных условиях противостоять притязаниям завоевателей».

Из воспоминаний участника событий

«Захватив в свои руки корабль, команда решила идти в Одессу, где в это время разгоралась борьба бастовавших рабочих с полицией и казаками. Была надежда, что в Одессе легче будет привлечь на сторону восставших эскадру, которую, несомненно, вышлют на усмирение „Потёмкина“.

„Потёмкин“ подошёл к Одессе 14 июня около 10 часов вечера. Весть о прибытии революционного корабля молнией облетела город, и рабочие толпами ринулись в порт. Они ждали от революционного „Потёмкина“ мощной поддержки в их борьбе против самодержавия. Их ожидания и надежды были вполне естественны, да и большинство матросов стремилось оказать им эту помощь. Но получилось иначе. Прибыв в Одессу и заняв выжидательную позицию, руководство „Потёмкина“ исходило из неправильной установки, будто нельзя приступать к захвату Одессы и других опорных пунктов Чёрного моря до присоединения к восстанию всей Черноморской эскадры. Руководство считало, что как только корабли придут в Одессу и матросы увидят революционный „Потёмкин“, они примкнут к нему. Эту уверенность подкрепило присоединение к нам дозорного судна „Веха“, прибывшего в Одессу 15 июня. Будучи не в курсе событий, командир „Вехи“ попросил у нас, как это и полагалось для меньшего военного судна, разрешения стать в бухте на якорь. Но когда он явился по нашему вызову на „Потёмкин“, то понял, что имеет дело с восставшим броненосцем. Матросы „Вехи“ немедленно присоединились к нам, арестовав с нашей помощью своих офицеров. Поздно вечером 15 июня решено было послать городским властям ультиматум. Мы требовали предоставить нам возможность беспрепятственно закупать всё необходимое для броненосца, полной неприкосновенности наших матросов на берегу, прекращения зверской расправы с рабочими и жителями города, вывода войск из Одессы с передачей арсенала рабочим».

Из сочинения историка В. О. Ключевского

«В Московском Кремле случилось странное, небывалое событие. Раз в конце 1564 г. там появилось множество саней. Царь, ничего никому не говоря, собрался со всей своей семьёй и с некоторыми придворными куда-то в дальний путь, захватил с собой утварь, иконы и кресты, платье и всю свою казну и выехал из столицы. Видно было, что это не обычная богомольная, не увеселительная поездка царя, а целое переселение. Москва оставалась в недоумении, не догадываясь, что задумал хозяин. Побывав у Троицы, царь со всем багажом остановился в Александровской слободе...

Отсюда через месяц по отъезде царь прислал в Москву две грамоты. В одной, описав беззакония боярского правления в своё малолетство, он клал свой государев гнев на всё духовенство и бояр, на всех служилых и приказных людей, поголовно обвиняя их в том, что они о государе, государстве и обо всём православном христианстве не радели, от врагов их не обороняли, напротив, сами притесняли христиан, расхищали казну и земли государевы, а духовенство покрывало виновных, защищало их, ходатайствуя за них пред государем. И вот царь, гласила грамота, „от великой жалости сердца“, не стерпев всех этих измен, покинул своё царство и пошёл поселиться гденибудь, где ему бог укажет. Это — как будто отречение от престола с целью испытать силу своей власти в народе. Московскому простонародью, купцам и всем тяглым людям столицы царь прислал другую грамоту, которую им прочитали всенародно на площади. Здесь царь писал, чтобы они сомнения не держали, что царской опалы и гнева на них нет. Всё замерло, столица мгновенно прервала свои обычные занятия: лавки закрылись, приказы опустели, песни замолкли. В смятении и ужасе город завопил, прося митрополита, епископов и бояр ехать в слободу, бить челом государю, чтобы он не покидал государства... В слободу отправилась депутация из высшего духовенства, бояр и приказных людей... Царь принял земское челобитье, согласился воротиться на царство, „паки взять свои государства“, но на условиях, которые обещал объявить после. Через несколько времени, в феврале 1565 г., царь торжественно воротился в столицу и созвал государственный совет из бояр и высшего духовенства... В совете он предложил условия, на которых принимал обратно брошенную им власть. Условия эти состояли в том, чтобы ему на изменников своих и ослушников опалы класть, а иных и казнить, имущество их брать на себя в казну, чтобы духовенство, бояре и приказные люди всё это положили на его государевой воле, ему в том не мешали».